Автор Анна Евкова
Преподаватель который помогает студентам и школьникам в учёбе.

Теоретический анализ понятия правовой нормы в юридической науке

Оглавление

Введение 2

Глава 1. Теоретический анализ понятия правовой нормы в юридической науке 4

1.1.Понятие нормы права и ее виды 4

1.2. Способы изложения норм права 14

Глава 2. Понятие и сущность презумции в праве и ее основные функции 19

2.2. Подходы к пониманию презумпции в науке 19

2.2. Функции презумпции 23

Глава 3. Юридические функции и презумции 30

3.1. Понятие юридической фикции 30

3.2. Соотношение юридической фикции и презумпции 33

Заключение 36

Библиография 39

Введение

Актуальность темы исследования. Совершенствование законодательства РФ невозможно без умелого и эффективного использования различных средств юридической техники, среди которых не последнее место занимают правовые презумпции и фикции. Научные взгляды на сущность и значение правовых презумпций и фикций в правовой науке претерпевали ряд существенных изменений от полного отрицания их значение в правовом регулировании гражданских процессуальных отношений до признания важными средствами юридической техники. Такие разные, иногда даже диаметрально противоположные взгляды вызваны значительной сложностью данного вопроса, наличием достаточно широкого круга разновидностей правовых презумпций и фикций и специфическим характером воздействия на правоотношения, обусловлен их связью с моделированием абстрактных явлений.

Отсутствие согласованности позиций ученых и юристов-практиков относительно правовой сущности данных категорий, их типологии, функциональной природы, процессуальной значимости и тому подобное обуславливает актуальность выбранной темы исследования.

Курсовая работа основывается на научно-теоретических трудах многих отечественных и зарубежных специалистов в сфере права. Значительный вклад в исследование данного вопроса внесли В.М. Абдрашитов, А.А. Бакалинская, М.Л. Давыдова, Н.С. Каранина, А.А. Кузнецова, Г.К. Лотфуллин, Г.Д, И.В. Решетникова, Ю.А. Сериков, Д.С. Суханова, Т.С. Таранова, Н.К. Треушников, А.В. Ульяновская, А.В. Федотов и др.

Цель и задачи исследования. Целью работы является теоретическое исследование сущности презумпций и фикций как правовых категорий.

Цель исследования обусловила решение следующих задач:

  1. Изучить понятие нормы права и ее виды
  2. Рассмотреть способы изложения норм права
  3. Проанализировать подходы к пониманию презумпции в юридической науке
  4. Изучить функции презумпции
  5. Рассмотреть понятие юридической фикции

Объектом исследования являются правоотношения, возникающие в связи с применением юридических презумпций и фикций в праве.

Предметом исследования являются юридические презумпции и фикции. Методы исследования. Во время работы над темой исследования использованы общенаучные и специальные методы научного познания: исторический, анализ положений ученых по теме исследования, формально- логический метод, метод сравнения.

Структура курсовой работы. Курсовая работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии.

Глава 1. Теоретический анализ понятия правовой нормы в юридической науке

1.1.Понятие нормы права и ее виды

«Норма функционирует в качестве схемы истолкования (Deutungsschema)» (Г. Кельзен). Другими словами: суждение, согласно которому осуществлен в пространстве и времени акт общественного поведения, является правовым (или противоправным) актом и представляет собой результат определенного специфического, а именно нормативного толкования[14,c.48].

В современной юридической литературе под нормой права понимают общеобязательное формально определенное правило социально значимого поведения, установленное или санкционированное государством, направленное на регулирование общественных отношений путем определение прав и обязанностей их участников и обеспечено возможностью применения государственного принуждения [3, с. 114].

По определению Г. Ромашова, норма права - это правило поведения, устанавливается или санкционируется компетентными субъектами, имеет общезначимым, общеобязательный, формально определенный и представительно-обязывающий характер, является специфической микросистемы, гарантируется (охраняется) государством, регулирует важнейшие общественные отношения. Норма права - это первичный элемент права, с помощью которого отображается и закрепляется простое правило юридически значимого поведения [12, с. 89].

Норма права - это установленное или санкционированное государством общеобязательное правило поведения, обеспеченное возможностью государственного принуждения, закрепленное в официальных актах государства и регулирует взаимоотношения отдельных лиц, органов и организаций [1, с. 38].

Норма права и статья нормативно-правового акта не тождественны, они могут как совпадать. Норма права - это правило поведения, которое состоит из гипотезы, диспозиции и санкции, а статья законодательного акта - форма выражения политической воли, средство воплощения нормы права. Норма права, будучи содержанием, по-разному соотносится со статьей нормативно-правового акта, который выступает в качестве ее формы. излагая правило поведения, законодатель может:

- все три элемента логической структуры нормы права включить в одну статью нормативно-правового акта;

- в одну статью нормативно-правового акта включить несколько норм права;

- элементы нормы права изложить в нескольких статьях одного и того же нормативно правового акта;

- элементы нормы права изложить в нескольких статьях различных нормативно-правовых актов.

В целом, норма является объективно обусловленным правилом поведения, которое должно обеспечить соответствующую целеустремленность в практической деятельности человека. Нормы — это социально апробированные и социально закрепленные оценки: на их основе все действия становятся либо обязательными или запрещенными, или нормативно не значимыми. Соответственно существует три способа воздействия на адресатов правовой нормы: запреты, обязательства и разрешения. При установленном нормой запрете, нельзя совершать определенные действия достаточно воздержаться от таких действий (пассивное поведение), при обязательстве — требуются активные действия, а при разрешениях — субъект сам решает, какой вариант поведения ему избрать [1, с. 402-414].

Большинство авторов объединяет понятие правовой нормы с государственными установками, рассматривая ее как первичное звено, «исходный элемент», «клетку» права, как мерило, эталон поведения, регулятор общественных отношений. Однако, несмотря на конструктивность данных положений, исследование правовой нормы как сущностного, центрального элемента системы права приводило к пониманию права большинством авторов как совокупности (системы) общеобязательных правил поведения, исходящих от государства, то есть до нормативного понимания.

Понятие правовой нормы может быть осмысленно в зависимости от типа правопонимания. В советской юридической доктрине было всесторонне обоснована позиция, по которой социальной силой, непосредственно создает право, выступает государственная власть в целом [2, с. 34-35]. Не трудно заметить, что в таком исходном состоянии при трактовке понятия правовой нормы формулируется, по сути, приоритет государственно - властной силы. Единственным критерием наличия права и создания правовой нормы длительное время признавалась определенная установка государственной власти, что диктуется экономическими требованиями и классовой борьбой. Содержание же самой правовой нормы заключался исключительно в принуждении. Когда право рассматривалось как команда, запрет, ограничение, правовой нормой могли стать, по сути, любые приказы и своевольные наставления, если только они исходят от политической власти. На современном этапе юридическая наука отходит от такого понимания правовой нормы как таковой, которая происходит исключительно от государства. В демократическом обществе правовая норма принимается государством от имени общества (народа) и всегда отражает волю определенной социальной группы или всего населения государства, закрепляет ее и охраняет. В частности, правовыми считаются нормы, которые:

а) исторически сложившиеся в виде обычаев, традиций, прецедентов и признаны государством как такие, что соответствуют общечеловеческим идеалам;

б) исходят непосредственно от общества (народа), отражают волю сообщества и является результатом референдума;

в) принятые уполномоченными органами государства в рамках правотворческого (законотворческого) процесса;

г) содержащиеся в договорах, заключенных между коллективными субъектами в соответствии с действующим законодательством и принципов и норм международного права [3, с. 366-368].

В юридической литературе при определении понятия правовой нормы значительной частью исследователей отмечаются такие ее признаки, как «устанавливаются или санкционируются государством», «признаются», «гарантируются» или «охраняются» государством и тому подобное.

В современных условиях все большее распространение приобретает юридически-гносеологический, который позволяет выявить различия и соотношение объективного по своей природе процесса формирования права и субъективного (властно-волевого) процесса формулирования закона (актов позитивного права) и проанализировать позитивацию права как творческий процесс нормативной конкретизации правового принципа формального равенства применительно к конкретным сферам и отношениям правовой регуляции [4, с. 64]. С таким подходом, который, по сути, развивает естественно-правовую доктрину, связывается вопрос о наличии у права специфических свойств, которые не зависят от принудительной силы государства.

Право — это система норм или правил поведения, имеющих общественно обязательный характер. Общеобязательность означает, что все члены общества непременно выполняют требования, содержащиеся в нормах права. Общеобязательность нормы права возникает вместе с ней [5, с. 339]. По этому поводу английский юрист Г. Кельзен отмечал, что «норма права, понятие правовой нормы может быть осмысленно в зависимости от типа правопонимания. В советской юридической доктрине было всесторонне обоснована позиция, по которой социальной силой, непосредственно создающей право, выступает государственная власть в целом [2, с. 34-35].

Нормы права, выступая как критерий правомерности поведения, должны быть формально определенными, то есть фиксировать права на конкретные разрешенные действия, а также обязанности, запреты и меры ответственности за нарушение правопорядка. Правовые нормы существуют не иначе, как в строго определенном, формально закрепленном виде в официальных источниках права. Мысленно сформированный законодателем тот или иной вариант идеального поведения воплощается в естественно-языковую конструкцию, точнее, достаточно детализированное изложение соответствующих правил обеспечивает их однозначное понимание и применение [7, с. 10-17].

Норме права корреспондирует в плане соотношения предписание законодательства - нормативное предписание. Если нормативное предписание - это логически завершенное государственно-властное веление (установки), непосредственно выраженное в тексте нормативно правового акта (Алексеев), то нормы права соотносятся с нормативными предписаниями по следующим позициям:

1) норма права характеризует содержание права (правила поведения), а нормативное распоряжение - форму его внешнего выражения и закрепления;

2) норма права - явление общее и универсальное для права, а нормативное распоряжение - конкретизирована правовое требование (разрешение, запрет, ограничение, поощрение, рекомендация)

3) норма права - категория науки, а нормативное предписание - юридическое выражения и закрепления правового требования, продукт правотворческой деятельности (практики) [2, с. 178].

Далеко не все нормативные установки естественного права являются нормами права. В то же время многие нормы права (организационные, организационно-технические, процедурные) вообще не связаны или мало связаны с естественным правом. Обладая всеми качествами социальных норм, нормы права имеют специфические признаки, обусловленные их неразрывной связью с государством. Сочетая свойства социального и государственного воздействия на поведение людей, имея особую форму выражения и защиты от нарушений, нормы права приобретают исключительных регулирующих возможностей [15, с. 370]. Нормы права имеют следующие особенности:

-отражают наиболее важные общественные отношения, которые имеют ценность для общества, личности или социальной группы;

-представляют собой модель регулируемых общественных отношений. Нормы права моделируют не только правила поведения, но и состояние общественных отношений, их особенности, объектный и субъектный составы [15, с. 371];

-отражают и закрепляют типичность социальных процессов, явлений, связей как следствие их повторяемости; имеют общеобязательный характер [19, с. 40].

Средства для обязательности предписаний в таком случае получаются от других лиц, социальных групп и организаций. При этом одним социальным нормам они присущи в большей степени, другим - меньше. Нормы права, наряду с религиозными, относят к тем нормам, требования которых строго регламентированы, а их выполнение зависит прежде всего от силы внешнего воздействия [15, с. 372].

Не всегда в словесной формулировке отдельной статьи можно найти все три известные нам элементы соответствующей нормы права. Но и тогда, когда норма права и статья нормативного акта совпадают, структурные элементы нормы нужно выявить логическим путем. Неприятие во внимание этого обстоятельства приводит к утверждениям о двухэлементной структуре некоторых норм права, когда в одних якобы отсутствует один из элементов, но на самом деле это не так. Каждая норма (регулятивная или охранная) имеет все три элементы. Если прямо обнаружить это сложно, всегда можно сделать к этому логичным путем [3, с. 118].

Под формой норм права следует понимать организацию их содержания, способы существования, упорядочения, функционирования права. Поэтому исследование формы нормы права начинается с того, каким образом взаимосвязаны те общие правила поведения и властные веления, из которых складывается содержание. Приступая к изучению нормы права, обнаруживаем, что она состоит из определенных частей, то есть в ее структуре выделяются относительно самостоятельные элементы. Основы структурного анализа юридических норм были заложены еще в прошлом веке. Так, английский юрист Г. Блекстон выделял в составе закона четыре части:

- во-первых, огласительную, в которой определяется, что является справедливым и несправедливым;

-во-вторых, приказную, которая предписывает всем наблюдать за справедливым и уклоняться от несправедливого;

-в-третьих, вспомогательную, с помощью которой обновляются нарушены публичные права; и,

-в-четвертых, карательную, предусматривающий наказание за публичные преступления [8, с. 169].

Структура правовой нормы определяется ее характером, в связи с чем могут возникнуть нормы права, не имеют гипотезы, и нормы права, не имеющие санкции [9, с. 41].

Учитывая «специализацию» норм права на регулирование отдельных видов общественных отношений, многие авторы выделяют в составе нормы права два элемента: в регулятивных нормах - гипотезу и диспозицию, в охранных - гипотезу (или диспозицию) и санкцию. В словесном выражении чаще всего так и бывает.

По традиции в норме права выделяют три элемента, которые называются «гипотеза», «диспозиция» и «санкция». Такую логико-юридическую структуру имеют нормы права, которые устанавливают определенный шаблон поведения в определенной ситуации, то есть являются правилами поведения. Части трехэлементные нормативной конструкции связаны, а смысловое содержание каждого из элементов невозможно установить, понять вне связи и соотношением с другими элементами. [19, с. 43]. В соответствии с этим содержанием норма права логично «расчленяется» на три части: гипотезу (что указывает на определенные жизненные обстоятельства, наличие или отсутствие которых дает возможность реализовать закрепленные в норме права и обязанности), диспозицию (указывает на то, каким должно быть поведение субъектов при наступлении условий, предусмотренных гипотезой) и санкцию (что предусматривает средства принудительного воздействия как результат нарушения условий диспозиции) [11, с. 35; 12, сек. 144].

Если санкцию можно считать атрибутом правовой нормы, то гипотезу назвать атрибутом нельзя. Гипотеза правовой нормы может применяться для убеждения граждан. Она определяет круг участников общественных отношений, регулируемых данной нормой, и указывает на те жизненные обстоятельства, при наличии которых возникают у этих участников права и обязанности, изложенные в диспозиции правовой нормы. Без указания этих обстоятельств норма права не может действовать, она теряет свое практическое значение. Следовательно, гипотеза правовой нормы очерчивает границы ее действия.

Существует мнение, что гипотеза связана с диспозицией больше, чем диспозиция с санкцией. А. Е. Лейст даже считает, что норма права отождествляется с диспозицией. По нашему мнению, диспозиция, взятая сама по себе, является выражением, лишенным смысла. Нет ни одного нормативного предписания, содержание которого не проявлял бы волю законодателя об условиях действия данного предписания. Итак, гипотеза является не только обязательным для любого предписания, но и является логически неотделима от диспозиции и только вместе с ней образует норму. Диспозиция без гипотезы, сформулированная в дескриптивной форме, это просто фактическое утверждение, лишенное прескриптивного значения.

Обратившись к текстуальному значению норм права, нетрудно заметить, что их конкретная формулировка не всегда содержит гипотезу, которая указывает на обстоятельства, при наличии или отсутствии которых реализуется норма; диспозиция — само правило поведения, которому должны следовать участники правоотношений; и санкция — указание на неблагоприятные последствия в случае нарушения правила поведения, определенного нормой. Это дает основания утверждать, что для структуры правовой нормы характерна так называемая релятивность, то есть относительность выделения гипотезы, диспозиции и санкции.

Не может вызывать сомнения и существование в структуре запрещающего нормы диспозиции. Она выступает в роли несущей части ее конструкции. Поскольку норма — это прежде всего общее правило поведения в регулировании общественных отношениях, она непременно должна содержать и описание этих правил. Иначе регулирование общественных

В двухэлементной конструкции нормы права следует искать не гипотезу, диспозицию или санкцию, а элемент, который указывает на определенные юридически значимые обстоятельства, и элемент, который указывает на те правовые последствия, которые вызывают данные обстоятельства[10,c.33].

С. Денисов отметил, что правящие элиты в последние века управляют массой населения не столько с помощью насилия, сколько с помощью обмана. средством обмана становятся нормы конституций, законов. В них населению обещают какие-то права и свободы закрепляются демократические институты[5,c.12].

Одновременно с этими нормами создается механизм их нейтрализации, который превращает эти нормы в «мертвые» или «спящие». Этот механизм включает множество элементов социального, экономического, политического и идеологического характера. Существуют правовые средства нейтрализации норм права, в состав которых включаются специально созданные для этого юридические конструкции. Для оговорок-отступлений в международной норме используют такие конструкции, как: «кроме случаев», «за исключением». Часть 1 ст. 8 Конвенции УНИДРУА о международном финансовым лизинге (Оттава, 28 мая 1988) устанавливает: «Если иное не оговорено в настоящей Конвенции или договоре лизинга, арендодатель освобождается от всякой ответственности перед арендатором относительно оборудования, кроме случаев, когда арендатору причинены убытки вследствие того, что он полагался на опыт и суждение арендодателя, и в результате вмешательства последнего в выбор поставщика или спецификаций оборудования »[18, с. 167].

Таким образом, структура и конструкция любой нормы права образует единство составляющих ее элементов. Однако характер этих элементов, их количество, расположение, способ связи и назначения зависят от вида норм права. Таким образом, необходимо различать структуру юридических выходных (учредительных, отправных) норм и норм-правил поведения. Основными признаками системы права является целостность, единство и взаимосвязь юридических норм, а не их случайный набор. Нормы права, из которых образуется система права, взаимно согласованы и целенаправленны. Система права состоит из неодинаковых по содержанию и объему структурных элементов, которые логически объединяют, структурируют нормативный материал по определенной функциональной направленностью.

1.2. Способы изложения норм права

По способам изложения возможны три варианта соотношения нормы права и статьи нормативно-правового акта:

1) прямой способ - норма права непосредственно излагается в статье нормативно правового акта. Суть этого способа заключается в том, что в статье нормативно-правового акта излагаются все три элемента правовой нормы (гипотеза, диспозиция и санкция). Например, все элементы структуры нормы права четко прослеживаются на примере части первой статьи Гражданского кодекса РФ, которая устанавливает: “Если, в силу решения суда, арбитража или третейского суда (гипотеза) проданная вещь изъята у покупателя (диспозиция), продавец обязан возместить покупателю понесенные им убытки” (санкция)[11,c.28].

Или другой пример, ст. 144 Семейного кодекса РФ родители обязаны безотлагательно, но не позже одного месяца от дня рождения ребенка, зарегистрировать рождения ребенка в государственном органе регистрации актов гражданского состояния. Невыполнение этой обязанности является основанием для возложения на них ответственности, установленной законом[1].

Здесь логическая структура нормы права совпадает со структурой статьи акта. В действующих нормативных актах такое совпадение бывает не всегда. Главное заключается в том, чтобы лица, применяющие норму права, смогли бы обнаружить в статьях нормативно-правового акта или актов все структурные элементы, потому что только при их наличии норма может обеспечить государственно-властное регулирование общественных отношений.

2) отсылочный (контрольный) способ - статья нормативно-правового акта, а не излагая всей нормы права, отсылает к другой статье этого же нормативно-правового акта. При такой форме изложения любой правовой нормы в статьях нормативно-правовых актов являются не все ее структурные элементы, но имеется отсылка к другим родственным статьям этого же нормативно-правового акта, где находятся недостающие сведения[14].

Например, ч. 2 Уголовного кодекса РФ “Хулиганство” говорит: “Те же действия, совершенные группой лиц, - наказываются ограничением свободы на срок до пяти лет, или лишением свободы на срок до четырех лет”. В этой части статье диспозиция нормы не раскрывается.

3) бланкетный способ - статья отсылает не к конкретному статьи, а к целому виду других нормативно-правовых актов, правил [6, с. 131]. Несмотря на достаточно большое количество точек зрения по этому поводу, взгляды ученых на критерии принадлежности норм к бланкетным, можно разделить на несколько групп. К первой группе следует отнести ученых, которые собственно банкетными считают только те нормы, в диспозиции которых предусмотрена ответственность за нарушение каких-нибудь специальных правил (дорожного движения, охраны труда и тому подобное).

Н.С. Боровиков к основным формам проявления бланкетности относит:

1) бланкетную норму права;

2) нормы права, содержащий отдельные элементы бланкетности (например, предписание, которые явно не ссылается на правила, которые необходимо использовать для правильного применения соответствующей уголовно-правовой нормы) [2, с. 7]. Бланкетной он считает такую правовую норму, которая содержится в законе и дает прямую или скрытую (косвенную) отсылку к определенным комплексным правилам локального характера, уяснение смысла и эффективная реализация которой без обращения к этим правилам невозможны [2, с. 7].

Ко второй группе относятся ученые, которые, помимо названных, относят к бланкетным также и те нормы, в диспозиции которых содержатся «формальные индикаторы», то есть слова и словосочетания: «закон», «право», «обязанность», «незаконный», «запрещен» и тому подобное. Эту методику определения бланкетных норм за «словами-индикаторами» в свое время предложила Н.В. Беляева [3, с. 28].

Например, Н.В. Авдеева считает, что существует два вида бланкетных диспозиций:

1) те, в которых речь идет о нарушении правил в какой-либо сфере;

2) те, в которых указывается на нарушение положений специального законодательства (незаконность определенных действий или деятельности, невыполнение требуемых действий) [1].

А.С. Гордеева по критерию употребления нормативного материала в бланкетных диспозициях предлагает их классифицировать на четыре группы:

1) «именительные» - в них не содержится определенных признаков преступного деяния, но есть указание на закон или нормативно-правовой акт иной отрасли права;

2) «содержательные», которые содержат правило поведения в общей форме, отсылая к другим законам или нормативно-правовых актов;

3) «невыясненные» - те, в которых не содержится всех признаков преступного деяния и отсутствует прямое указание на иной закон или нормативно-правовой акт;

4) «специальные», в которых устанавливается ответственность за нарушение специальных правил [6, с. 58].

В третью группу можно объединить юристов, которые, кроме названных двух категорий норм, считают бланкетными еще и те, в диспозиции которых для описания отдельных признаков состава преступления используются термины, выяснить содержание которых невозможно без обращения к предписаний других отраслей.

В. Шишко считает, что специфики бланкетного способа изложения диспозиции составляет описание компонентов отдельных или всех элементов состава бланкетным признакам, которые можно разделить на три вида:

1) обобщающие признаки;

2) определенное понятие;

3) обобщающие признаки-понятия [28, с. 62].

Обобщающими признаками в бланкетной диспозиции являются те, которые описывают состав преступления (или его элементы) в общей форме, неконкретно. Чаще всего таким способом излагается объективная сторона, когда в диспозиции речь идет о нарушении определенных правил (ветеринарных, производства, пожарной безопасности, охраны труда, дорожного движения).

Особенностью бланкетных признаков-понятий является то, что этими терминами обозначаются признаки нарушений, которые можно выяснить, только обратившись к иным правовым актам, где они интерпретируются. К таким признакам-понятиям относятся «аффинаж», «индивидуальный предприниматель» и др [Там же, с. 60].

Обобщающими признаками-понятиями являются «ценные бумаги», «коммерческая тайна», «юридическое лицо», «банковская деятельность», «коммерческая организация», «налог» и другие. «Признаком-понятием» данные термины И.В. Шишко называет потому, что их толкование дается в конкретном нормативно-правовом акте регулирующего законодательства. Слово «обобщающий» к подобному сроку прибавляется потому, что каждое из этих понятий охватывает несколько, а не одно, конкретных сведений, явлений, организаций [28, с. 62].

Глава 2. Понятие и сущность презумции в праве и ее основные функции

2.2. Подходы к пониманию презумпции в науке

Термин презумпция имеет латинское происхождение «ргаезитріїо», который в переводе означает предположение. Предположение - это предсказание, предварительное мнение, предыдущие намерения [26,с. 112].

В этимологическом значении термин презумпция имеет несколько определений: преждевременное использование, предположение, ожидание, надежда, ожидание; риторическое увлечение спором, ее заблаговременное опровержение; назойливость [19, с.9].

В правовой науке существует два подхода к пониманию сущности категории презумпция. Сторонники первого подхода подчеркивают, что презумпция является явлением исключительно правовым, и раскрывают ее содержание через такие понятия как: «юридическое предположение», «правовое предположение». Следовательно, по мнению В.А. Ойгензихта, презумпция и предположения - это тождественные понятия, но с родового понятия «предположение» нужно выделять определенный вид, что является правовым предположением, которому присвоено название «презумпция» - название условное и характеризует правовой аспект предположение [20, с.9].

Сторонники второго подхода широко очерчивают сферу действия презумпции и раскрывают ее в качестве универсальной категории, которая используется в различных сферах человеческой деятельности. С этих позиций правовая презумпция выделяется как особая разновидность презумпции, что характеризуется своим влиянием в сфере права.

По мнению В.К. Бабаева, правовые презумпции являются разновидностью общих презумпций, как философско-логических категорий [5, с.5].

Такого же мнения придерживается А.А. Кузнецова, которая выделяет философские истоки появления презумпций, ведь их природа заключается в сущности развития общественных систем, отношений, основой которых является человек. Кроме того, в основе презумпций лежит всеобщий принцип причинности. В условиях неопределенности, массовых случайных событий возникает необходимость руководствоваться в праве предположениями, основанными на вероятности [12, с.13-14].

Философский аспект презумпции заключается в том, что предположения есть общим правилом о существовании какого-либо факта при определенной, типичной ситуации, что отражает устойчивые, часто повторяющиеся связи событий и фактов [13, с.43]. Как отмечает Ю.Г. Зуев, предположение имеет важное значение в процессе познания. Человек как субъект получает знания об объекте, его свойства, выдвигает предположение о наличии подобных признаков у других объектов, проверяет это, использует в своей деятельности, осмысливает и познает объект глубже. Философским основанием образования и существования презумпций является всеобщая причинно-обусловленная связь предметов и явлений окружающего мира [11, с. 12].

Презумпция предполагает умственную деятельность человека, с помощью индукции может предположить существование неизвестного факта, который основывается на связи с фактом, который уже не раз был подтвержден на практике не раз наблюдался. Таким образом, презумпция позволяет лишь с определенной степенью вероятности сделать вывод о существовании обстоятельства, подлежащего установлению. Поэтому в конкретном познавательном процессе она ориентирует на поиск определенной обстоятельства, существование которой наиболее вероятно в сложившихся условиях, но не дает оснований для вывода о несомненном ее наличии.

Социальная сущность презумпции заключается в том, что она является универсальным регулятором поведения, который действует во всех сферах человеческой деятельности. Будучи социальным феноменом, презумпции зарождаются и развиваются в рамках человеческого общества, в них отражаются различные социальные процессы и человеческие настроения. Сфера их действия не может ограничиваться какой-либо одной стороной жизнедеятельности. В качестве социального регулятора они влияют на поведение людей, как в сфере межличностных отношений, так и в трудовой, культурной, научной, познавательной и других сферах [8, с.20]. Презумпция как социальный феномен, проходит путь от появления до развития, кульминации и, прекращение существования. Еще дореволюционный исследователь И.Г. Оршанский обратил внимание на то, что презумпции в разные эпохи образуются, исчезают и уступают место другим, обычно противоположным презумпциям[21, с.23].

Презумпция, как социальное явление, может эффективно регулировать общественные отношения, после включения ее в систему правовых норм. Следовательно, презумпция становится элементом правовой системы, существует и развивается в ее рамках, она является общеобязательной, а ее нарушение или неправильное применение влечет установление санкций. В отличие от правовых презумпций, фактические общеобязательного характера не имеют, в нормах права не закрепляются, но тоже могут эффективно регулировать общественные отношения. Они влияют на сознание и поведение членов общества, воплощают единый интегрированный подход к жизненно важным ситуациям, предупреждают социальные конфликты. Для того чтобы презумпция была включенной в систему правовых норм, она должна иметь такое свойство как значимость для большинства членов общества. Теоретическое обоснование ее ценности является одной из предпосылок превращения из презумпции простого суждения в инструмент нормативного регулирования.

Характерной особенностью в исследовании проблемы презумпций является их тесная связь с вопросами логики. Использование приемов логики дает возможность охарактеризовать внутреннюю природу правовых явлений, рассмотреть их связи с социальной действительностью, привлечь внимание к вопросам, не были предметом исследования правовой науки [10].

Включая презумпцию в нормативно-правовой массив, законодатель сознательно подбирает базовые факты для обобщения, при этом большого значения придает причинно-следственным связям между этими фактами. В результате работы законодателя, презумпции закрепляются в нормативно-правовых актах. Правовые презумпции выделяются особым способом формирования. На этапе окончательного формулирования и закрепления презумпций, основная роль отводится специальным представителям общества, которые наделены властью и действующих от имени государства. Такие презумпции базируются на особом опыте, который складывается в результате научных дискуссий, практике решения споров судебными и административными органами, а также при проведении анализа и толкования существующих правовых норм. К субъектам, которые создают правовые презумпции, прежде всего, относятся органы законодательной власти, которые разрабатывают и принимают законодательные акты, важную роль в этом процессе выполняют органы судебной власти, которые решают конкретные споры и обобщают судебную практику. Такие презумпции отличаются продуманностью и точностью формулировок. Характерной особенностью этих презумпций является то, что возможность и процесс их опровержение заложенный в правовых нормах, а также часто указываются и условия, при которых презумпция считается опровергнутой.

Однако, независимо от количественного соотношения подтверждений и опровержения презумпции, она продолжает действовать до тех пор, пока не будет отменено компетентным органом в установленном законом порядке [18, с.70].

Таким образом, выяснение природы, особенностей образования и формулировки презумпции дает возможность сделать вывод о том, что презумпция является сложным и многоаспектным явлением. Специфика правового понятия «презумпция» заключается в том, что оно имеет категориальный статус. Существенное влияние на общественные отношения презумпции осуществляют путем реализации своих функций и задач правового регулирования.

2.2. Функции презумпции

При определении функции презумпций в праве следует начинать с того, что существует связь между функциями презумпций в праве, с одной стороны, и целью презумпций в праве - с другой. Цель формулирования и использования презумпций заключается в достижении формальной определенности права, большей стабильности общественных отношений и регулировании судейского усмотрения, поскольку в одних случаях презумпция может полностью исключать любой усмотрению, а в других - ограничить его в установленных пределах [29, с.95].

В общем, цель презумпций в праве составляет результат, которого возможно достичь с их помощью.

Понятие «функции презумпций в праве», кроме цели включает категорию «задачи». Задача презумпций в праве - это внешний относительно функций фактор, согласно которым осуществляется их реализация. Задача презумпций в праве можно определить, как средство достижения конечной цели каждой отдельной презумпцией или презумпциями в целом.

Отдельным аспектом характеристики функций презумпций в праве является их ценность. Ценность любого явления определяется характером и последствиями его воздействия на общественные отношения. Ценность презумпций заключается в их

полезности для отдельного индивида или для государства в целом. Основными проявлениями ценности презумпций является их социальная и инструментальная ценность.

Социальная ценность презумпций заключается в том, что они способствуют развитию общественных отношений, вносят стабильность и порядок в эти отношения. Презумпции выступают в сознании субъекта как истина, определенный регулятор поведения, они нормативно закрепляют наиболее значимые для общества отношения, воплощают единый подход к жизненно важным ситуациям.

Инструментальная ценность презумпций сводится к тому, что они выступают в качестве инструмента для решения различных задач правового регулирования. А.А. Кузнецова отмечает, что презумпция является вспомогательным средством, которое интегрируется в нормативно-правовой массив [16 с.97]. Как инструмент, презумпции используют разные субъекты - судьи, следователи, граждане. Потребность юридической практики в презумпиях определяется трудностью, а иногда невозможностью доказать наличие обстоятельств, от которых зависит существование правоотношений, наличие у людей субъективных прав и обязанностей [26 с.199-200].

Таким образом, ценностное измерение презумпций в праве должен учитывать их разнообразный внутренний смысл, форму выражения и особенности применения при разрешении конкретного дела.

Важным является вопрос о роли презумпций в правовом регулировании. Как правило, в юридической литературе нет возражений, презумпции выполняют роль принципов права и являются средствами юридической техники. По мнению В.К. Бабаева, в отдельных случаях презумпции могут выполнять роль юридических фактов, но это свойство теряется с момента подтверждения или опровержения презумпции [3, с.75].

К презумпциям-принципов права, относят общеправовые презумпции, действующие в различных отраслях права. Среди них следует выделить:

-презумпцию законности правового акта

-презумпция правосубъектности участников правоотношений;

-презумпция добросовестности граждан;

-презумпцию знания законов и других нормативно-правовых актов субъектами права;

-презумпция законности и справедливости судебных решений.

Отсутствие названных презумпций в праве создало бы трудности и обусловило бы необходимость в каждом случае проверять законность норм права, наличие правоспособности и дееспособности у граждан, факт добропорядочного поведения субъектов права, знание ими законов и других нормативно-правовых актов. Общеправовые презумпции выступают в качестве предпосылок действия правовых норм и проявляют себя в материально-правовом значении. Например, важным правовым принципом является презумпция добросовестности. По мнению И.А. Либус, презумпция добросовестности проявляет себя в сфере гражданско-правовых и брачно-семейных отношений. Кроме того, презумпция добросовестности действует в публичном праве, для которого характерны взаимоотношения «по вертикали» между лицом и государством [19,с.30].

Другой важный принцип - презумпция невиновности формировался преимущественно в рамках уголовно-процессуального права. В последние годы стал распространяться и на другие отрасли права - административное, налоговое и другие.

Значение и роль этого правового принципа растут, о чем свидетельствует закрепление его в нормах международного права, конституционного и других отраслях права [17, с.429].

Презумпции как средства юридической техники, по своей значимости не достигли уровня презумпций-принципов. Их роль намного скромнее, но не менее важна. К таким презумпциям относятся: презумпция отцовства; презумпция равенства долей имущества супругов; презумпция смерти лица; презумпция отказа истца от исковых требований, дважды не явился без уважительных причин на судебное заседание и др. Такие презумпции могут иметь как материально-правовое, так и процессуальное значение, помогая решить дело по существу, сокращая и упрощая процесс доказывания. Особенно яркой является роль неопровержимых презумпций как приема юридической техники. Это такие презумпции, которые тоже имеют вероятный характер, но для которых закон не установил возможности опровержения. Например, оспоримой является презумпция неосознание общественной опасности своего деяния лицом, не достигшее к моменту совершения преступления возраста, при достижении которого, согласно закону, наступает уголовная ответственность. Если даже в силу определенных причин (например, раннего психического развития) малолетний правонарушитель и понимал общественную опасность своего деяния, он все равно не будет подвергнут уголовному наказанию, поскольку это не предусмотрено законом. Это и есть прием юридической техники, который обеспечивает защиту интересов несовершеннолетнего лица.

Мотивом введения в законодательный акт в той или иной презумптивной нормы, как правило, является защита определенного социального интереса. Одновременно установление презумпций можно объяснить, например, вопросами определенной законодательной удобства. Сюда, в частности, можно отнести попытки законодательно компенсировать трудности познания и доказывания в ходе судебного рассмотрения дел [17,с.30].

Таким образом, роль презумпций в праве заключается в том, что презумпции, как прием юридической техники, направленные на преодоление ситуации неопределенности в правоотношениях. В отдельных случаях презумпции выполняют роль принципов права, будучи выразителями правовых идей и целей закрепленных в правовых нормах.

Регулятивное влияние презумпций охватывает как нормоустановочный, так и правоприменительный процесс. Как отмечает А.А. Кузнецова, презумпции,направленные на преодоление пробелов в законодательстве, «экономят» правовое регулирование, упрощают и уменьшают нормативно-правовой массив, служат способом преодоления состояния неопределенности в правовом пространстве [12, с.64]. Регулятивная функция презумпций как одного из специальных приемов правового регулирования значительно возросла. Это связано с появлением новых сфер правового регулирования. В частности, презумпции появились в финансовом, налоговом, антимонопольном законодательстве. Однако, наиболее активно могут себя проявить презумпции в процессуальной деятельности. Регулирования с помощью презумпций является упорядочением того, что сложилось и апробирована на практике. Из функции регулирования вытекают другие функции презумпций в праве, а именно:

- установление фактов, включаемых в предмет доказывания;

-распределение обязанностей по доказыванию;

-функция процессуальной экономии;

-императивная;

-оценочная[26,c.104].

Функцию установления фактов, включаемых в предмет доказывания, реализует прокурор не только во время рассмотрения дела в судебном заседании, но и до начала рассмотрения дела, при изучении материалов дела. При этом следует учитывать, что презумпция состоит из базового и презюмированного фактов. Для того, чтобы применить в процессе факт, что презюмируется, необходимо сначала проверить наличие условия, который порождает этот факт, то есть существование базового факта или совокупности таких фактов.

По-другому рассматривается проблема включения в предмет доказывания факта, который презюмируется. По мнению Ю.А. Серикова факт, который не презюмируется входит в предмет доказывания, а остается за его пределами. Если доказан базовый факт, то факт, который презюмируется начинает действовать автоматически [23, с.109].

К.С. Юдельсон считал, что стороны могут быть освобождены от доказывания фактов, в силу установления презумпции в законе, но суд имеет право, если на это есть основания, по собственной инициативе проверить презумпции, на которые опирается сторона [30, с.248].

Следовательно, установление фактов, которые должны быть предметом доказывания, является одной из функций презумпций, которая способствует установлению истины по делу, что является конечной целью правосудия.

Важной функцией презумпций в процессе является распределение бремени доказывания. Бремя доказывания - это обязанность обоснования доказательств, что возлагается на определенного субъекта [30, c.455]. По мнению Л.П. Смышляева, значение презумпций в процессе, полностью исчерпывается проблемой распределения обязанностей по доказыванию между сторонами. Именно с помощью презумпций законодатель указывает, какие факты должен доказывать истец, а какие ответчик.

Противоположной является позиция Ю.А. Серикова, который замечает, что презумпция не содержит ни прямого, ни косвенного указания на распределение бремени доказывания. Она состоит из вывода о наличии факта, который презюмируется. Поэтому для суда не имеет значения какая из сторон будет предоставлять доказательства чтобы опровергнуть прещумцию. По его мнению, правильно говорить не о распределении бремени доказывания, а об освобождении стороны от доказывания факта, который презюмируется[16].

Другая важная функция презумпций в процессе - это функция процессуальной экономии, которая позволяет экономить средства и время суда во время рассмотрения дел. Применение презумпций в процессуальной деятельности связано с принципом процессуальной экономии, который означает, что суд при рассмотрении дел должен наиболее целесообразно использовать процессуальные средства для справедливого и быстрого рассмотрения дела. Как отмечает Л.А. Ванеева, процессуальная экономия - для достижения истины, а не отказ от истины в целях процессуальной экономии. Процессуальная экономия не противоречит вынесению законного и обоснованного решения по делу [7, с.95-96]. В неопределенных ситуациях презюмированный факт следует принимать как существующий, поскольку практический опыт неоднократно подтверждал существование базового факта.

Таким образом, презумпции облегчают доказательную деятельность вследствие уменьшение количества подлежащих доказыванию фактов, сокращают и упрощают доказательный процесс.

Еще одной функцией презумпций является императивная, которая предусматривает обязательное их применение для суда, при условии, что они закреплены в нормативно-правовых актах. И.Л. Петрухин считал, что законная презумпция - это предусмотренное законом правило, которое предписывает суду считать определенный факт существующим и таким что не требует подтверждения, если по делу установлено другой факт, с которым закон связывает применение данной презумпции. Законные презумпции влияют на оценку доказательств судом таким образом, что они исключают из сферы оценки по внутреннему убеждению суда отдельные обстоятельства или группы обстоятельств [22,с.64].

Глава 3. Юридические функции и презумции

3.1. Понятие юридической фикции

К средствам юридической техники можно отнести также юридические фикции, суть которых заключается в том, что воображаемое признается существующим.

Впервые юридические фикции начали применять в Древнем Риме. Например, законом Корнелия была введена фикция (fictio legis Cornelia), в соответствии с которой умерший в плену считался умершим с момента попадания в плен.

Юридическая фикция - прием юридической техники, который применяется в объективном праве и юриспруденции и заключается в признании имеющимся воображаемого и наоборот. Фикция - разновидность юридической коллизии[13.c.45].

Понятие фикции можно определить как:

-способ разработки права, при котором юридическая ситуация создается при незнании или очевидной противоречия с конкретной естественной действительностью; юридический прием, который станет обязательным для всех и будет находиться под защитой от опротестования любым;

-юридическое образование, противоречит реальности, но используется для достижения ряда юридических последствий или желаемых судебных решений[13,c.28].

Признаки юридических фикций:

1) объектом регулирования юридической фикции есть те обстоятельства, которые находятся в состоянии непоправимый неизвестности;

2) этим обстоятельствам придается значение юридических фактов. При этом сами собой фикции юридическими фактами не являются, а лишь замещают юридические факты в тех случаях, когда динамика правовых отношений ожидает наличии факта, а реальная действительность в связи с этим допускает пробел[15,c.29];

3) фикции имеют намеренно деформируемых характер, который может заключаться в:

-искусственном уподоблении или приравнивании таких понятий и обстоятельств, которые на самом деле разные или даже противоположные;

-признании реальными обстоятельств, которых не существует, и отрицании тех, которые существуют (например, записи усыновителей родителями ребенка);

-признании существующими, обстоятельств и ситуаций до того, как они стали существовать в действительности, или возникли позже, чем это было на самом деле (изменение даты рождения усыновленного ребенка)[21,c.55];

4) фикция имеет императивный (неоспоримый) характер, то есть не предусматривает возможности появления таких ситуаций, которые не охватываются установленным ею правилом.

В современной теории права принято рассматривать юридические фикции как разновидность общего понятия фикции. При этом категорию «фикция», что обозначает вымышленное положение, не соответствует действительности, юристы используют в нескольких значениях: фикция в праве. Это понятие негативное смысловую окраску и обозначает такие ситуации в правотворчестве или правореализации, когда законы не соответствуют регулируемым общественным отношениям, а правоприменительная практика не соответствует законам.

Этот аспект не только очень отдаленно касается к проблемам юридической техники, но и в целом имеет исследоваться не в сугубо юридическом, а в философском, социологическом контексте, например, с точки зрения того, насколько действующее право соответствует своему социальному назначению и потребностям общества;

-фиктивное правовое положение. В отличие от предыдущих, эти явления имеют юридический характер, регулируются законом. Их существование признается правом, хотя и оценивается чаще всего отрицательно (фиктивная сделка, фиктивный брак, фиктивное банкротство и т.д.). Как правило, по форме такие явления соответствуют требованиям закона, но по содержанию - противоречат ему[14].

Юридическая фикция как прием (средство) юридической техники представляет собой специфические правовые положения, с помощью которых конструируется несуществующая условная правовая реальность. Эти явления не только существуют, с юридической точки зрения, но и являются необходимыми элементами механизма правового регулирования. Юридическая фикция - это плод юридического мышления, искусственное явление, которое в реальности не существует, но существует юридически.

Целесообразно рассмотреть вопрос о внутренней логическую структуру правовой фикции. Социальная сторона фикции представлена ​​определенным предположением. Степень его вероятности может колебаться от достаточно высокой (например, снижение общественной опасности правонарушителя и совершенного им деяния после длительного срока - срока давности привлечения к ответственности) до крайне незначительного (например, вероятность того, что лицо, признанное умершим, действительно умерла в день вступления в законную силу решения суда о признании его умершим). при этом подобное предположение всегда имеет какое-то рациональное обоснование, вытекающая из специфики соответствующих общественных отношений. Фикция никогда не формируется произвольно, устанавливаемое ней правило всегда имеет логическое объяснение, с точки зрения целесообразности, справедливости, гуманизма и т.д.. Аргументация, положенная в основу юридической фикции, и составляет ее социальную сторону[15].

Юридическая сторона правовой фикции представлена ​​императивным правовым велению, не допускает возможности опровержения. Только наличие этой компоненты позволяет говорить о существовании правовой (юридической) фикции. Любые другие ложны утверждения или предположения (например, тактические фикции, под которыми предлагается понимать тактический прием, направленный на создание условий для введения в заблуждение лица, противодействует уголовному судопроизводству, с целью получения информации, имеющей значение для уголовного дела) является ложью, обманом, но юридического значения не получают и средствами юридической техники не становятся.

3.2. Соотношение юридической фикции и презумпции

Сравним теперь фикцию с юридической презумпцией. Эти явления, кроме того, что разработаны еще римскими юристами, а следовательно имеют давнюю историю, характеризуются значительным сходством.

Презумпции и фикции закрепляют особые нестандартные положения в праве. Их использование, как правило, приводит к разногласиям объективной и юридической реальности. Понятие «истина» в отношении этих правовых явлений приобретает относительного, условного характера[21,c.107].

Выполняют похожие функции в процессе правового регулирования. Их существование обусловлено необходимостью преодолеть пробелы в законодательстве, устранить неопределенность в общественных отношениях. Вопреки существующим различиям, презумпции и фикции, вне всякого сомнения, явлениями одного порядка, одной юридической природы. Именно поэтому довольно заметные отличия фикций от презумпции. Границу между ними можно провести и по социальным, и по юридическим признаком.

С точки зрения социального критерия, основным отличием юридических фикций от презумпций принято называть степень их вероятности. Действительно, презумпция - предположение вероятно истинное, а фикция - заведомо не настоящее. В то же время в литературе отмечается условный характер этого различия, связанной с тем, что фикции могут нести в себе определенную долю вероятности, а некоторые презумпции оказываются маловероятными и даже фиктивными[22,c.41].

Действительно, в некоторых ситуациях, например, когда человек совершает преступление в присутствии многих свидетелей, презумпция невиновности воспринимается обыденным сознанием как абсолютная фикция. С другой стороны, безусловно, есть определенная доля вероятности в предположении, что считается юридической фикцией, согласно которой сторона, которая не представляет по требованию суда доказательства, действительно, следовательно, признает в ней невыгодные для себя сведения. Отсюда степень вероятности как сущностное различие фикций от презумпций рассматривать нельзя. Здесь важно то, что возможность такой вероятности при создании правовой фикции сознательно не берется во внимание.

Второе отличие может быть проведена по юридическим условием. Она хоть и логично вытекает из предыдущей, но представляется более значимым именно с внимания на свое юридическое значение. Фикция всегда представляет собой императивное, непререкаемое суждение. Если презумпция содержит юридическое предположение, то есть обязанность предположить, что определенные факты были, пока не будет доказано иное, то фикция не допускает возражения обязанность признать факты установленными[25,c.19].

Последний признак наводит на мысль о необходимости сопоставить юридические фикции с юридическими аксиомами. С одной стороны, различия между этими явлениями настолько очевидны, что сравнение может показаться неуместным. Действительно, аксиома по своей природе истинная, а фикция построенная на заведомо неправдивой информации, то есть рассматриваемые категории не только не похожи, а противоположные друг другу.

С другой стороны, если принять во внимание не социальную, а юридическую сторону этих феноменов, то оба встанут как императивные правовые веления, в истинности которых, с юридической точки зрения, не может быть сомнения. Неоспоримый характер, следовательно, роднит юридические фикции с аксиомами.

Это положение наглядно иллюстрируется следующим примером. Среди уголовно-правовых фикций вполне обоснованно можно назвать такую: «не доказана вина, с точки зрения юридического значения равнозначна доказанной невиновности». Действительно, недостаточное количество доказательств далеко не всегда свидетельствует о непричастности лица к совершенному преступлению, а может быть, например, следствием некачественного расследования. С юридической точки зрения, такое лицо должно быть признано невиновным, что, безусловно, является юридической фикцией. Если же обратиться к понятию юридических аксиом, то в числе традиционно приведенных примеров встретим то самое правило: «недоказанная виновность тождественна доказанной невиновности». С точки зрения моральной ценности, общепризнанной в мировой юридической практике, это положение является поистине аксиоматическое. Поэтому одно и то же правовое положение в определенных ракурсах можно рассматривать как аксиому и как фикцию[16].

Заключение

Таким образом, в результате написания курсовой работы, были сделаны следующие выводы:

1.Структура и конструкция любой нормы права образует единство составляющих ее элементов. Однако характер этих элементов, их количество, расположение, способ связи и назначения зависят от вида норм права. Таким образом, необходимо различать структуру юридических выходных (учредительных, отправных) норм и норм-правил поведения. Основными признаками системы права является целостность, единство и взаимосвязь юридических норм, а не их случайный набор. Нормы права, из которых образуется система права, взаимно согласованы и целенаправленны. Система права состоит из неодинаковых по содержанию и объему структурных элементов, которые логически объединяют, структурируют нормативный материал по определенной функциональной направленностью.

2.Выяснение природы, особенностей образования и формулировки презумпции позволило сделать вывод о том, что презумпция является сложным и многоаспектным явлением. Специфика правового понятия «презумпция» заключается в том, что оно имеет категориальный статус. Существенное влияние на общественные отношения презумпции осуществляют путем реализации своих функций и задач правового регулирования.

Содержание юридической презумпции как правовой категории характеризуют следующие признаки:

- это всегда предположение, которое имеет определенную вероятность;

- это предположение, закрепленное в законе;

-юридическая презумпция (кроме неопровержимых презумпций) направлена на осуществление перераспределения обязанности доказывания (содержит специальное правило распределения обязанностей доказывания);

- юридическая презумпция предполагает наличие (отсутствие) факта, что имеет определенное юридическое значение;

- юридическая презумпция является средством юридической техники, который позволяет урегулировать общественные отношения, не попадают под влияние стандартных правовых норм.

3. В современной правовой науке, юридическая фикция рассматривается как средство юридической техники.

. Характерными признаками юридической фикции в гражданском процессуальном праве является:

-юридическая фикция является формальным приемом юридической техники. Использование правовых фикций способствует упрощению производства по делу и обеспечивает процессуальную экономию. При использовании правовой фикции не имеет никакого значения установление объективной истины;

-юридическая фикция неопровержимая, то есть положения не могут быть опровергнуты в силу их императивности, к тому же в этом нет никакого юридического значения. Относительно фикций заранее известно, что они не соответствуют реальной действительности, поэтому их опровержение теряет всякий смысл;

-в основе юридической фикции лежит заведомо ложное положение, что признается истиной, то есть предположения заранее ложно, закрепленное законодателем с целью внесения определенности в общественные отношения. Кроме того, в этом ложном положению присуща очевидность (заведомость);

-юридическая фикция характеризуется исключительностью, поскольку эта категория применяется в таких ситуациях, когда другими способами и средствами невозможно или очень сложно достичь законодательной цели;

-с помощью юридической фикции устанавливаются лишь те обстоятельства, которые имеют юридическое значение. Однако их нельзя считать юридическими фактами, поскольку они не существуют в объективной действительности;

-юридическая фикция закреплена в норме права, а следовательно, имеет общеобязательный характер.

Библиография

  1. Абдрашитов В. М. Природа и типология правовых презумпций /В. М. Абдрашитов // Правовая политика и правовая жизнь. — 2017. — № 3. — С. 22—30.
  2. Авдеева М. В. Некоторые юридико-технические особенности использования бланкетных диспозиций в статьях Особенной части УК РФ / М. В. Авдеева // Адвокат. - 2013. - № 1. - С. 55-60
  3. Арзалиева Э. К. Правовое регулирование в правовом государстве: способы и типы правового воздействия / Э. К. Арзалиева, Е. С. Середа // Актуальные проблемы социально-экономического развития СКФО : сб. науч тр. по материалам конф. - Ставрополь, 2014. - С. 18-23.
  4. Алиев Т. Т. Презумпция истинности судебного решения в гражданском процессе / Т. Т. Алиев, Н. А. Громов // Государство и право. — 2014. — № 8. — С. 110—115.
  5. Алиев Т. Т. Принцип презумпции истинности приговора, вступившего в законную силу / Т. Т. Алиев, В. О. Белоносов, Н. А. Громов // Российский судья. — 2013. — № 7. — С. 18—24.
  6. Ахунова Е.С. Право и мораль в системе социального регулирования // Актуал. проблемы соврем. науки. - 2016. - № 3. - С. 77-79
  7. Беляева А.Н. Теория государства и права в схемах: учеб. пособ. / А.Н. Беляева. - М.: Эксмо, 2014. - 93 с.
  8. Борисов А. Теория государства и права: учебник / Г.А. Борисов. - Белгород: Изд-во БелГУ, 2017. - 292 с.
  9. Боровиков Н. С. Бланкетные нормы в уголовном законе и их применение органами внутренних дел : автореф. дис. ... на соиск. уч. степ. канд. юр. наук : спец. 12.00.08 «Уголовное право и криминология, уголовно-исполнительное право» / Н. С. Борови¬ков. - М., 2009. - 22 с.
  10. Витушко В. А. Теоретические основы современного правопонимания: общеправовой и отраслевой правовой подходы / В. А. Витушко, С. С. Вабищевич, И. А. Маньковский. – 2-е изд., доп. – Минск : Междунар. ун-т «МИТСО», 2016. – 413 с
  11. Волынка К. Теория государства и права: учеб. пособие. / К. Волынка. - М.: МАУП, 2013. - 240 с.
  12. Воронова И. В. Правомерное поведение как основа становления правопорядка в гражданском обществе / И. В. Воронова, В. И. Шепелев // Гуманитарные и социально-экон. науки. – 2015. – № 6. – С. 69-74
  13. Вригт Г.Х. фон. Нормы, истина и логика // Г. Х. фон. Вригт. Логико-философские исследования. Избр. труды / пер. с англ. ; под общ. ред. А. Рузавин, В.А. Смирнова. - М., 2015. - 600 с.
  14. Гордеева Е. С. Понятие и содержание бланкетных диспозиций вуголовном законодательстве России / Е. С. Гордеева // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. - 2014. - № 4(48). - С. 57-61.
  15. Горшенев В.М. Нетипичные нормативные предписания в праве / В.Н. Горшенев Советское государство и право. - 1978. - №3. - С. 113-118.
  16. Григорьева И.В. Теория государства и права: учебное пособие / И.В. Григорьева. - Тамбов: Изд-во Тамбове. гос. техн. ун-та, 2016. - 304 с.
  17. Денисов С.А. Юридические конструкции, используемые для нейтрализации норм права / С.А. Денисов // Юридическая техника, 2013. - №7 (ч.2). - С. 222-229.
  18. Еременко А. С. К вопросу об основаниях правомерности осуществления гражданских прав: онтологические начала гражданского оборота // Рос. юстиция. – 2018. – № 1. – С. 2-6.
  19. Ковалевич А.С. К вопросу о роли позволено в логике норм и философии права / А.С. Ковалевич, Е.Н. Лисанюк // Логико-философские штудии, 2013. - Том. 10. - (№3). - С. 134-140.
  20. Лисанюк Е.Н. В норме в «нормативных системах» / Е.Н. Лисанюк, К. Альчуррон, Е. Булыгин // Конфликтология. Ежеквартальный научно-практический журнал, 2016. - № 4. - С. 62-74.
  21. Методика мониторинга эффективности регионального законодательства и практики правоприменения / М.А. Фатеев, Н.А. Лопашенко, Р.А. Долотов, Е.Н. Иванова, С. Леонов, Т.И. Логашов, А.В. Школин, Т.В. Дудина, В.П. Санатин. - Саратов: Торгово-промышленная палата Саратовской области, 2015 - 71 с.
  22. Протасов В.Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства: Вопросы и ответы / В.Н. Протасов. - М.: Новый Юрист, 2017. - 240 с.
  23. Ромашов Р.А. Теория государства и права: учеб. пособие. / Р.А. Ромашов, Н.М. Пархоменко, С.Н. Легуша; под общ. ред. профессора Р.А. Ромашова и старшего научного сотрудника Н.М. Пархоменко. - М.: КНТ, 2017. - 216 с.
  24. Сидорова Е. В. Комплексное правовое регулирование / Е. В. Сидорова. – М. : Justitia, 2015. — 303 с
  25. Сурмин Ю.П. Теория систем и системный анализ: учеб. пособие. - М.: МАУП, 2013. - 368 с.
  26. Тарасов Н.Н. Юридические конструкции в праве и научном исследовании (Методологические проблемы) / Н.Н. Тарасов // Российский юридический журнал, 2014. - №3. - С. 26-31
  27. Теория государства и права: учеб. / Под ред. В.К. Бабаева. - М.: Юристъ, 2013. - 595 с.
  28. Черданцев А.Ф. Юридические конструкции, их роль в науке и практике / А.Ф. Черданцев // Правоведение. - 2015. - № 3. - С. 12-19.
  29. Филипчик Т. В. Общетеоретические проблемы эффективности норм права / Т. В. Филипчик. – Минск : БИП – Ин-т правоведения, 2016. – 203 с
  30. Чирков А. П. Функциональные связи уголовно-правовых норм и квалификация преступлений / А. П. Чирков // Актуальные вопросы уголовного права, процесса и криминалистики : сб. науч. трудов. - Калининград : Калининградский ун-т, 2018. - С. 3-7.
  31. Шишко И. В. Взаимосвязь уголовно-правовых и регулятивных норм в сфере экономической деятельности : дис. ... доктора юрид. наук : 12.00.08 / Шишко Ирина Викторовна. - Екатерин­бург, 2004. - 402 с.